очень интересно, жаль что вранье

[cantanapoli]

Несколько раз на глаза попадались истории о советском подавлении пражского восстания 1968-го, которые строились по одному шаблону — советские войска вьезжают в Прагу, им запрещено стрелять по протестующим, поэтому чехи делают что хотят — кидают в танки коктейли молотова и камни, стреляют по солдатам едущим на броне.

Потом на сцене появляется восточногерманская армия, которая ведет себя совершенно по иному: стреляет по демонстрантам, переезжает танками баррикады вместе с их защитниками, избивает прохожих.

Все это дается из позиции «вот как с ними надо было, по другому они не понимают». Рассказывается это обычно от лица очевидца — советского солдата.

Все это весьма интересно и поучительно, если бы не одно большое НО:

Восточногерманские войска НЕ УЧАСТВОВАЛИ в подавлении Пражской Весны. 

То есть да, формально военные силы пяти стран Варшавского договора были мобилизованы на подавление «мятежа», но 80% военного присутствия обеспечивал сам СССР. За ним шли военные силы Польши и Венгрии, дальше была Восточная Германия и маленькая Болгария.

Но войска ГДР в последний момент было решено не вводить в города, они остались тусоваться в районе чешско-германской границы в качестве резерва. Говорят причиной была нежелание советского руководства вызывать ассоциации с 38-ым годом и тогдашней оккупацией Чехословакии.

Откуда тогда взялись в народной памяти молодцеватые гансы в хромовых сапогах, лупящие предателей-чехов стеком по лицу?

У меня два невзаимоисключающих ответа. Это может быть классическая конфабуляция участника событий, который пишет через много лет воспоминания, где правда смешивается с вымыслом и рассказами друзей и знакомых. И это могла быть вполне осознанная попытка советской пропаганды перевалить основную часть ответственности («а мы чего, нам даже стрелять запретили») на остальных участников нападения.

P.S. Пока писал вдруг подумал что все построение истории мне кажется отчаянно знакомым.

И напрягшись даже вспомнил откуда — у Стругацких в «Граде Обреченных» есть сцена, где главный герой, весь из себя советский идеалист-комсомолец, становится следователем. И как он потом с завистью наблюдает как его коллега, Фриц Гейгер, бывший солдат вермахта, «белобрысая бестия» кулаками выбивает показания из задержанного бандита.

Сама книга была написана по времени как раз рядом с событиями в Праге, но разумеется, не была опубликована аж до последних лет Перестройки.