Тот редкий случай, когда я с интересом слежу за разворачивающимся скандалом. В качестве оправдания хочу сказать что скандал этот окололитературный и я бы сказал - ценностный.

Мне не хватает, разумеется, литературной эрудиции для того чтоб согласиться (или наоборот) с посылками обвиняющей стороны ([livejournal.com profile] morreth) - но сейчас она написала очень тронувший меня текст - вот он. Если хотите до истоков темы идти - там в тексте поста есть ссылка.

А ведь действительно - как-то за великими свершениями и грехами "эльфов" и "орков", традиционно теряется одна важная деталь - кто-то затем должен выйти на поле боя, похоронить мертвых, лечить раненых, отстраивать города, растить сады и с ужасом ждать следующего эпохального месилова между силами Добра и Зла. И это для большинства авторов выглядит унылым и неинтересным.

Я не знаю, проблема ли это только русской литературы, как считает автор, но то что в русской культуре (именно так, в культуре целиком, не только художественной литературе) на протяжении многих лет происходила демонизация "маленького человека", "мещанина", "добренького", "обывателя" - это безусловный факт. И это очень сильно повлияло на то, какие черты приписывает русским собственный национальный миф.
Лекции Дмитрия Быкова о литературе на Эхе я слушаю c таким интересом вовсе не потому что в ней хорошо разбираюсь. Такое, наверное, было бы очень интересно послушать моим родителям, которые очень много читали (да вообще то поколение, заставшее еще мир без телевизора, читало много больше нашего), а я про большинство авторов, о которых он упоминает, разве что слышал.

Нет, меня привлекает в его ночных разговорах какое-то странное ощущение иного мира, другой, параллельной реальности, лежащего рядом с миром, знакомым мне. Это мир литераторов, филологов, критиков, поэтов - это мир Слова, где идет незнакомая жизнь, происходят свои трагедии и триумфы, непонятные профанам, взирающим на этот мир снаружи.

Меня с детства очаровывает вот это ощущение - осознание что рядом с тобой есть нечто совершенно неизвестное и малопонятное, живущее по своим законам. Так в свое время я попал в совершенно меня поразивший мир израильского молодежного клуба "Сохнута", который был совершенно перпендикулярен моим тогдашнему опыту и устремлениям. Потом, разумеется, новизна стирается, и новый мир перестает быть таким уж новым. Но первое время - ощущения действительно поразительные и очень стимулирующие.
То что научная фантастика в 20-го веке испытала сначала бешенный взлет (40-ые и 50-ые), а потом резкий спад популярности (70-ые годы) - банальность. Советская фантастика чуть припоздала в этом плане, как и все советское, но и здесь произошла та же история.

На мой взгляд причина простая - фантасты с их мятушащимся воображением пытались придумать будущее: ответить на вопрос, "что же придет на смену нынешнием миру?"

Этот вроде бы совершенно вечный вопрос иногда становится до дрожи актуален - и в середине 20-го века на него отвечали изо всех сил - и войной, и наукой, и политическими пертрубациями. И где-то к середине 60-ых этот ответ был получен (нет-нет, сформулировать суть ответа я не возьмусь, слишком уж задача масштабная), и фантасты стали, в принципе - не очень интересны в качестве "разработчиков будущего".

И совершенно не напрасно тот же Лем пишет "Сумму технологии" в начале шестидесятых, а дальше - резко снижает свою активность в качестве фантаста, оставаясь философом и футурологом. Лем был одним из умнейших людей 20-го века, и дух времени чувствовал очень четко.

Кстати, в определенном смысле это еще и ответ на вопрос "что стало с русской фантастикой", и почему там сейчас каждый второй - описывает борьбу "русского мира" со всем на свете, а будущее представляет в качестве арены битвы кгбшников с добрыми глазами и еврогеев на службе Сатаны. Это печальная попытка "переиграть прошлое" (о, кстати, про "попаданцев" и их авторов я и забыл), вернуть модерн и стать там нужными в качестве "смотрящих в будущее".
Нет, все-таки был еще один автор-фантаст, произведения которого юный я читал где-то до конца 90-ых.

Ну да, Сергей Лукьяненко. Он писал бодрую такую подростковую фантастику, а я если и вываливался чуток в те годы из целевой аудитории, то совсем ненамного. А надо сказать, что это все усугублялось еще и тем что мы с Лукьяненко в те годы состояли в одной секте под названием ФИДО, так что я узнавал о выходе новых книг в числе первых, и живо участвовал в их обсуждении в тогдашнем аналоге форумов - фидошных "эхах".

Я его перестал читать не из-за политики и склочного характера, просто стало неинтересно. Не век же в подростках куковать. Это уже в новом веке он крепко раскрылся и расставил знаки над разными буквами.

Ладно, а вот теперь, собственно - об Андрее Лазарчуке. Его книги я читал серьезно, почти как Стругацких в свое время. Там было много того, что я раньше любил - умных разговоров на сложные темы.

Я попробовал перечитать сейчас "Опоздавшие к лету", за которые не брался лет пять, наверное. Все вроде на месте - умные разговоры, крутые повороты сюжета, яркие герои. Но читать это с удовольствием больше не получается.

Раньше, я как-то смирялся с тем уровнем насилия и самоагрессии, который был "Опоздавших". Мне казалось что это часть сюжетной конструкции: "как, мол, создать запредельное напряжение, не поставив героя в чудовищную ситуацию, когда смерть даже не близко, а вообще уже пришла, и что обычная смерть - еще и не самое плохое"?

И сменилось это "что-то" вовсе не в книгах Лазарчука - буквы все те же, на тех же местах, а во мне и моем восприятии.

20 лет назад я воспринимал смерть как что-то, что происходит с совсем другими, далекими от меня людьми. Это было чужое, книжное слово. Опять же последние два года с (неоконченной) войной под боком - тоже добавили к восприятию сюжетного насилия некую личную грань.

Да, и не будем забывать еще один момент - нынешний Лазарчук один из тех писателей-фантастов, которые поддерживают этот чертов "русский мир" духовно и материально. И при нынешнем чтении это крайне трудно выкинуть из головы. На этом, наверное, заканчиваю чтоб не написать гадостей.
Конечно, пока перечислял фантастов, которых читал в детстве, упустил несколько действительно важных для меня авторов - Чапека, Ефремова, и  Беляева (впрочем Беляева я перерос очень быстро). Но так всегда бывает со списками, особенно с теми которые составляются в спешке.

Увлечение фантастикой стало уменьшаться к концу девяностых, возможно из-за того эффекта, который Пелевин очень метко описал в самом начале "Generation П", там у него вечность, для которой писал стихи главный герой, сначала девальвировалась, а потом и просто исчезла, оставив Вавана в суровой реальности.

А возможно я просто переел этого лакомства - все-таки в конце 80-ых и начале девяностых на меня и остальных жителей все еще СССР вывалилось огромное количество даже не просто запрещенной, а неразрешенной и неизвестной до той поры литературы. Прочитать и просмотреть ВСЕ было выше человеческих сил, но я честно пытался, поэтому внимание распылялось, а вкус портился. Опять же, если вспоминать как в те годы переводили этот вал - можно только содрогнуться. Прекрасные и стильные книги Стивена Кинга превращались в дичайший трешак с несогласованными предложениями. Фантастика? "В атмосфере было много нитрогена и оксигена", до сих пор помню.

И тем не менее, фантастику окончательно я не бросил (вот фэнтези, да - бросил). Более того, конец 90-ых подарил мне Девида Брина, Дэна Симмонса и Лазарчука. Про него, кстати, можно и подробнее.
Признаюсь как на духу - в детские и юношеские годы крепко любил фантастику.

И прочел я тогда наверное все, до чего мог дотянуться интеллигентный провинциальный советский ребенок.  Понятно, что мне не все понравилось, скажем - Стругацких я страстно любил и пару произведений совершенно нешуточно знал наизусть (нет, не учил, разумеется, но знал). А вот Лема в те годы я воспринимал только в виде Кибериады, притом не всей (и на украинском языке, разумеется). Все-таки для Лема нужен несколько более серьезный кругозор и жизненный опыт.

А был еще детский и невероятно добрый  Кир Булычев, малоизвестный, но очень мне тогда нравившийся Сергей Другаль. Или там, Борис Штерн и вообще последняя треть каждой "Химии и жизни"

Еще были всякие сборники американской фантастики, где перепечатывали рассказы классиков "золотого века" фантастики. Саймак, Бредбери, Каттнер (разумеется), Азимов, и так далее.

Много всего было, и в основном все уложилось в до моего 20-летия, наверное. И, разумеется, это только то что я смог навскидку вспомнить и то что мне нравилось по-настоящему.
Был крайне удивлен, когда услышал историю написания Леонидом Соловьевым "Очарованного принца" - второго романа про Ходжу Насреддина, который я очень люблю. Я знал, разумеется, что писался он в лагере, но вот то что Соловьева попросил написал продолжение начальник лагеря, я услышал только сейчас. Это рассказал в своей передаче на "Эхе" Дмитрий Быков.

Вроде бы начальник лагеря, страстный почитатель первого романа - забрал с этапа осужденного Соловьева и поставил ему задание - написать продолжение романа. Почему "вроде бы"? Потому что существуют и другие интерпретации происходящего - например, что писатель сам предложил каким-то высокопоставленным заступникам написать роман, в обмен на улучшение условий содержания (например здесь).

Я не знаю какая из версий правдива, но в любом случае, если здраво обдумать возможность писать книги в советском лагере 30-ых годов - явно без заступничества начальства никак не обойтись. На лесоповале не очень-то попишешь, и судя по тому что написано в той биографии, на которой я дал ссылку - такое заступничество явно было.

С другой стороны, если вы помните "Очарованного принца", никакого елея и смирны, проливающегося на головы начальствующих там от этого не прибавилось - позитивных персонажей среди начальничков нету вообще, а уж какими красками описан похотливый визирь с палаческим рвением, заглядение просто. Эти строчки в книге наполнены настоящими живыми эмоциями, ненавистью к сломавшим жизнь автора сталинским соколам.

И что, получается что книга написана ПО ЗАКАЗУ одного из них? Как-то совсем нелогично.

Взялся "Остров Крым" перечитывать переслушивать просто слушать, ибо раньше, больше 20-ти лет назад, только читал (а перечитывание как раз завалил, потому что закрутился).

Слушайте, но это же просто офигенно. Весь генезис имперскости, она же "ватничество" - как на ладони. И политик-мудак, который искренне считает что его стране нужно перестать быть и раствориться в медвежьих объятьях Матушки-России. И молодое поколение, говорящее на своем языке, который старшее считает смешным и ненужным. И про смычку православия с коммунизмом и про гибридную войну, вдруг становящуюся негибридной. А главное - декорации, декорации-то какие!

Книга кончается, если вы помните - открытым, хотя и вполне мрачным финалом. СССР поглощает Остров, главные герои практически все гибнут. И вроде бы сказке конец.

Разумеется, из 1979-го года СССР казался бесконечным крепким и простирающимся в века, поэтому и оккупация Крыма выглядит не только трагедией гибели и разрушения сказочного нового мира, но еще и наступлением вечной тьмы.

Но отсюда, из 2015 - видно что вечной это тьма не была. Любопытно было бы, кстати, представить дальнейшую траекторию существования того альтернативного мира. В каком году-то там дело происходит? Там напрямую год нигде не дается, разве что намек что это начало 80-ых прошлого века.

Значит тамошнему СССР до распада остается лет еще десять. Сумеют и будут ли молодые "якки", подобно афганцам вести партизанскую войну? Во что превратиться за это время цветущий край?
Вопрос к знатокам истории русской литературы 20-го века.

Левконоя напомнила цитату из "Трудно быть богом", которая кончается, на мой взгляд - отсылкой к булгаковской "Мастеру и Маргарите", сцене с Иешуа и Пилатом.

Но вот заковыка - "Мастер и Маргарита" была напечатана в том же 1966-ом году что и "ТББ", а ранее книга Булгакова вроде бы не публиковались.

Есть ли шанс что это именно цитата, а не совпадение?
Слушать крайне интересно, но  уровень его литературной эрудированности настолько выше моей, что это просто подавляет. Разумеется, Быков-то профессионал, но складывается впечатление что он прочел абсолютно все что выходило на русском языке. Причем не просто прочел, но и составил по поводу прочтенного свое впечатление, а также сохранил содержание и впечатление в голове.

Profile

cantanapoli: (Default)
cantanapoli

September 2017

S M T W T F S
     12
345678 9
10 111213 141516
1718 1920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:14 am
Powered by Dreamwidth Studios